teatrodicapua.com

 

«Афиша»

«Афиша»

«Запах кофе, яркие пятна цвета в бархатной темноте зала, хрипловатый голос со вспышками испанских слов и безбожные звуки аргентинского танго, – это новый спектакль Джулиано Ди Капуа «Мария Де Буэнос Айрес.» Здесь есть все от современной постановки (замысловатые декорации, трансформирующиеся в соответствии с ловким замыслом театра «АХЕ», хорошо проработаная мизансцена, активный свет), но здесь есть и нечто большее – страсть! Страсть, которая вскипает на затуманенной сцене и бурлящим потоком устремляется в партер. Она проникает внутрь вместе с извивающимися звуками скрипки и сердечным ритмом контрабаса, струится по венам при виде порхания красивых ног исполнительницы танго и уверенных движений ее партнера, она туманит разум каждый раз, когда вспыхивает красный цвет платья или аксамитового флага, и давлеет над зрителем, не отпуская его ни на минуту полуторачасового представления. Упоенные дыханием страсти и актеры и зрители проживают спектакль вместе, каждый становится его участником, жителем города Буэнос Айрес, где совершается смерть и воскрешение главной героини – Марии. Реальность и миф не разделимы на сцене, и действие происходит сразу в двух измерениях. Цвет, запах, звук, движение, форма и функциональность предметов – все это призвано взбудоражить самые мощные потоки ассоциаций, превратив их в бурю эмоций и невероятную полноту чувств. И стоит отдать должное авторам спектакля, – они не доводят зрителя до безумия, а затем не бросают догорать от перевозбуждения. Угасание страсти происходит также медленно и мягко, как ее развитие. И бархатная ночь, и запах кофе, и шепот испанской песни, – все возвращается, успокаивает и оставляет лишь теплоту и трепет от пережитого действия, как воспоминания о страстной, но прошедшей любви…»

Ксения Копылова

Журнал «Афиша»

«Хотя это оперетта и главную роль — очень ­латиноамери­канское сочетание шлюхи и мадонны — исполняет певица, для рубрики «Опера» в «Марии де Буэнос-Айрес» делают слишком много всего помимо музыки. Хотя использована ­испанская авангардистская поэзия, рубрика «Книги» с вербальными жанрами не работает. Хотя поставил спектакль режиссер и актер Джулиано ди Капуа (он же занят в главной мужской роли), для «Театра» в ней слишком много танго ­(кстати, в исполнении чемпионов России — Натальи и ­Алек­сандра Бережновых). И хотя это бенефис великолепной бан­ды художников, Инженерного театра «АХЕ», для рубрики «Выставки» эта работа слишком уж… мм… подвижна. Даже в качестве ­инсталляции.

Как должен выглядеть классический балет, знают даже те, кто ни разу на нем не был. Не то что современный танец. Но с ним по-своему просто. «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку» — и зверуш­ку тут же определяют в раздел «Балет». Благо есть приписка «…и современный танец», которая делает рубрику вообще резиновой; туда можно прописать действительно все, что движется. На этом месте мог бы быть любой текст из журнала, который вы сейчас держите в руках. Да хоть всю «Афишу» можно назвать «Балет и современный танец»! Количество читателей и рекламодателей сократится, но смысл не пострадает. Вот что такое «пузырь» современной хореографии, если коротко.

Сказать, что он лопнул, нельзя только потому, что нельзя сказать «лопнул» про то, что тянется годами. Сдувается — ­более точно. А надуваться он начал еще в начале 1980-х, когда просто сочинять танцы вдруг стало так же дико, как сводить сексуальную жизнь к онанизму. Зато теперь сочинять танцы не умеет никто, театры живут процентами с балетов XIX и XX веков. И Алексей Ратманский с его даром сложить мелодию для ног может топить печку приглашениями от крупнейших трупп.

Ну вот теперь, когда дань рубрике «Балет» отдана, остает­ся добавить, что «Мария де Буэнос-Айрес» — полтора часа чистого животного счастья для всякого, у кого есть глаза, уши и нос. По всем органам чувств он наяривает — как по ­клавиа­туре. И пусть это очень печально для балета, но само по себе чертовски приятно».

Юлия Яковлева