teatrodicapua.com

 

«Аргументы и факты»

GiulianoС 12 по 14 февраля в «Новом концертном зале» ресторана «Палкинъ» состоится премьера спектакля «Монологи Вагины» американской писательницы и актрисы Ив Энслер. Сюжет основан на сотнях интервью о первом сексуальном опыте. Пьеса с огромным успехом шла во многих странах, в ней играли Вупи Голдберг, Гленн Клоуз, Вайнона Райдер, Сьюзен Сарандон, Сельма Хайек. Поставил петербургский спектакль Джулиано ди Капуа, человек в театральных кругах уже хорошо известный. Итальянец из Швейцарии, он закончил Театральную академию у Вениамина Фильштинского, играл главную роль в нашумевшем спектакле «Эдип-царь», сейчас его можно видеть в «Слуге двух господ» и «Антигоне» Театра на Литейном, в «Венецианке» «Приюта комедианта», кроме того, Джулиано — ведущий телеканала «СТО».

Будет ли пощечина?

— Джулиано, почему вы выбрали пьесу Ив Энслер, а, например, не Чехова?

— Выбор Чехова — не гарантия хорошей постановки. Конечно, интересной современной драматургии мало. А пьеса Ив Энслер — это замечательная драматургия. Мы хохмим, хохмим, эпатажные слова произносим, а в финале выходим на душераздирающую ноту. Текст Энслер — это замечательные, блистательные, «вкуснейшие» для актрис маленькие рассказики, там есть характеры, образ, юмор, глубина.

Я уже поставил этот спекталь в Литве и возил его на фестиваль «Новой драмы» в Москве. Один критик отметил, что спектакль — «без пощечины общественному вкусу». Я понял — эту работу меряют не качеством, а скандальностью. Но раз так, думаешь: ох, лучше бы врезал! Шучу: Теперешний спектакль мне нравится помимо прочего еще и потому, что костюмы взялась делать Лилия Киселенко, известный модельер. Для определенных кругов — законодатель вкуса, и мне ее публика нравится.

— В Питере это ваш первый режиссерский опыт?

— Приходится сказать «да», потому что «Эдип-царь» выпустил не я, но тем не менее активно содействовал созданию. Это тоже был не Чехов, это был Софокл. Вениамин Фильштинский учил нас тишине, а наши работы шумят, мы любим делать что-то исключительное, неожиданное. Спектакль не случайно получил «Золотую маску». А еще на курсе ставили Чехова, «Дядю Ваню». Казалось невозможным — ну какой из меня дядя Ваня? Тем не менее спектакль участвовал в «Рождественском параде», а я получил именную стипендию Сергея Юрского. В «Венецианке» компанию тоже я собрал. Но в театральной жизни города я далеко не серый кардинал, а затейник, что ли:

С «Вагиной» очень бы хотелось проехать по России. Мне интересно, как отзовутся города, я уверен, что этот спектакль там нужен. Ну и, может быть, получу наконец хоть мало-мальскую финансовую прибыль. У меня в голове уже семь новых постановок кипят, бурлят, но пока не буду раскрывать тайну. Скажу одно: по формату они подходят «Новому концертному залу».

— А ваши планы на телеканале «СТО»?

— Обещают новую программу специально «под меня». Идея интересная, если все получится, то петербургских женщин ожидает большой сюрприз!

Откуда «слесарь»?

— Сколько же лет вы в России?

— В июне будет десять. Отметим!

— Насколько я знаю, вы учились в Каире. Почему потом совершили такой резкий поворот?

— Два года в Каире, потом два года в Дамаске я изучал арабский язык и поэзию VIII-IX веков. Учился, учился, а потом понял, что новый словарный запас приобрел, а новых мыслей — нет: Тоска напала страшная.

— Поняли, что филология — «не ваше»?

— Очень даже «мое». Надеюсь, я стану таким режиссером, у которого слово обретет академическое значение. Наука не может оживить слово так, как искусство. Можно написать целый трактат о слове, а можно его так произнести, что всплывет весь фон, все культурные слои. Мои мозги все равно работают в эту сторону, недавно вот задумался — откуда в русском языке слово «слесарь»? У всех спрашиваю, никто не знает.

— Почему все-таки Россия, Петербург?

— Отец всегда говорил, что Америка — плохо, Россия — хорошо. И это не забывалось. А Питер возник из-за Полунина, который тогда уже выступал на Западе. Я сначала приехал в Москву, она мне безумно понравилась, все эти белоснежные, как из сахарной пудры, соборы, пряничные домики. Но потом мне стало страшно, потому что Москва такой же молох, как Каир, все эти 18 миллионов жителей, беготня, суета, грязь. А строгость Питера мне помогает в работе, я люблю работать. Теперь понимаю, что всю жизнь хотел сюда приехать.

Поживи я хоть три недели в Неаполе, где пахнет розами и жасмином, где идешь как по сиренево-голубому туману, где поэтично, тепло, да мозги заснут! А здесь вышел — ох! Зачихал, сопли, слезы — уже задышал, уже хоть раз в день пожил. Мне нравится непростота города. Сейчас-то уже не то, а десять лет назад: один и тот же продукт в магазине дважды не найти; два раза прийти в офис и найти там человека, с которым ты договорился, — невозможно! И это здорово, потому что надо все время импровизировать, действовать, если расслабишься, тебя унесет к худшему

— А в родной Швейцарии почему бы не жить?

— Я бы хотел, чтобы меня туда звали работать, а жить — ни за что! Я становлюсь там злым, неконструктивным, хочется обязательно что-то разрушить. Хотя я безумно люблю и Швейцарию, и Италию, чувствую, что несу их с собой, что я всегда буду отличаться от других, в какой бы стране ни находился. Есть какая-то итальянская элегантность, наши жесты

Но в Италии сейчас театра нет. Был Мартоне, но как только его государственными деньгами проплатили, он обмяк. Вот в моем родном Цюрихе — я даже удивился — делает замечательные работы Томас Марталер. Но его мало кто понимает, и публике не смешно, когда он над ней измывается.

— Как вы поступили в академию, не зная языка?

— Я целый год пробыл в академии, и к тому моменту, когда встретился с Фильштинским, уже достаточно знал русский. Вениамин Михайлович видел меня в одной театральной работе. Между прочим, я сначала поступил в цирк, три месяца отработал. Особенно интенсивно — на елках, где изображал Мышиного короля.

Селедка под шубой

— Знаю, что в Питере вы женились. На актрисе?

— Она и актриса, и просто замечательный человек — это Илона Маркарова, ведущая на телеканале «СТО». Свадьба была прошлым летом в Тбилиси, потому что Илона оттуда родом. А влюбились мы 14 февраля, в День Святого Валентина.

— Признайтесь, макароны — ваша страсть?

— Я люблю макароны, но ем их далеко не каждый день. Готовить умею, я ведь сын гастронома. У отца есть необычный ресторан. Никого уже не удивишь дорогими сервизами, хрустальными стаканами, ведь интереснее — как у Феллини в «Риме»: хозяин ресторана своей рукой кладет пармезан. Вот это в диковинку. И чтобы посуда, как на домашней кухне, разномастная. За такое платят. Дом отца сам по себе стал достопримечательностью.

— Из русской кухни что любите?

— Самым неожиданным блюдом за все это время показалась мне селедка под шубой. Но в последнее время я так много стал работать, что о еде особо не думаю.

Елена Петрова
2007 г.