teatrodicapua.com

 

Gaudeamus, 2010

30 апреля в ЦСИ имени Курехина можно будет снова  посмотреть  уже получивший известность спектакль «Медея.Эпизоды». Кроме актрисы Илоны Маркарова в «зонг опере»,как называют его создатели,участвует группа Unitiques,и «П.Т.В.П». «Gaudeamus» поговорил с режиссером «Медеи» Джулиано ди Капуа. Это итальянец,который родился в Швейцарии и живет в России последние 14 лет,актер и режиссер.

У вас такая интересная биография.Все-таки, почему вы приехали в Россию?

О,я  уже устал на этот вопрос отвечать. Давайте,я расскажу такую историю:в деревне,откуда я родом,в южной Италии,дядя получает записку: «Я встретил прекрасную девушку, мне заволокло глаза и я опоздал на поезд». Это была Илона. Давайте так скажем,а?

А где эта деревня?

Это юг Апенинского полуострова.Она знаменита оливковым маслом – это для тех, кто разбирается.

Вы по первому образованию – специалист по арабской литературе.Почему вы не стали в Петербурге работать по специальности,например преподавателем,а пошли учится на актера?

Я не могу быть преподавателем, мне всегда тяжело дается учить. И как режиссеру мне тоже бывает сложно. У меня все в голове, но я не знаю, как это передать.

Но вашим режиссерским дебютом был сразу такой ответственный спектакль – «Монологи вагины». Это ведь всемирный бренд.

Мне повезло с этим спектаклем. Его по всему миру уже ставили везде,где можно – в театрах,просветительских центрах,чуть ли ни в детских садах.

И это правильно.

Вам было легче говорить на такую табуированную тему от того,что вы иностранец? Были ли у вас проблемы, связанные с тем,что русские актрисы,воспитанные в советском союзе, были более зажаты?

Нам было трудно актрис подбирать для этого проекта. Здесь дело не в национальности. Они говорили: «Как нас после такого возьмут играть Чехова?» И я думал: «Ну и стой всю жизнь в очереди на Чехова».А Чехов,кстати,очень хорошо описывал интимные отношения. Пушкин тоже мог и написать матом и любил говорить о своих победах. Актриса говорит: «Как я буду учить текст на кухне дома?У меня дочь.» Я спрашиваю: «Сколько дочери лет?» — «Семнадцать». Я думаю: «Ты что,с ума сошла? О чем,ты думаешь,твоя дочь в школе разговаривает?!» Я думаю,что лучше девушка узнает об этом в театре, чем в темном подъезде под угрозой бутылки пива разбитой.

Я спросила про предрассудки оттого, что «Медея» — это тоже в какой-то степени про предрассудки перед войной,перед отношением к войне.

Религия,общество начиная с Лютера начало забирать у людей самое главное. Вся эта готика, стремящаяся к небу, размышления,душевные искания. С «Монологов вагины» выходят женщины, сорок пять лет, шестьдесят, и у них на душе начинает скрестись, что может быть что-то они в своей жизни упустили. Они не могут это сформулировать конкретно, но это даже хорошо, потому что они все-таки выходят со спектакля радостные. Это я к тому,что «Монологи вагины» — в каком-то смысле политический спектакль, как и «Медея»

Как прошли премьерные представления «Медеи»?

Я там видел много людей, которые никогда до этого не были в театре, это видно по ним. Я лишил их девственности  в этом смысле. (можно это убрать пожалуйста, пошло он как-то сказал J

Эти люди на Алексея Никонова пришли?

Часть — на него, часть на Unitiques, часть на ПТВП. Теперь вопрос в том, что делать дальше. Ведь одно дело – играть премьерные спектакль, а другое – зарабатывать деньги для того, чтобы спектакль жил дальше. В зале центра современного искусства были такие деревянные кресла и за это брать с людей больше, чем пятьсот рублей, как-то неловко. Ну, они твердые, неудобные.

Это  же бывший кинотеатр…

Да, и хорошо, что там большой экран. Это такой масштаб, объем. Ну, я уже говорил про готику.  С другой стороны, нам нужно очень много аппаратуры, и мы ее туда возим.

А где бы вы хотели, чтобы шла «Медея»?

В Александринском театре. Это такой смысловой, властный центр. Вообще, на спектакль пришли такие молодые люди, а хотелось бы, чтобы пришли взрослые, руководители.

Я должна все-таки задать вам формальный вопрос – как у вас возникла идея «Медеи»? С чего все началось?

Началось с того,что Илона Маркарова очень расстроилась, мягко говоря, по поводу конфликта между Грузией и Россией. Мы искали, как это сформулировать. Потом мы познакомились с Лехой Никоновым, он загорелся этой идеей.

На самом деле, я хотел поставить эту историю с тех пор, как начал заниматься театром. Мне никогда не нравился миф Еврипида.Медея  так истерит всю пьесу, а потом вдруг улетает на огненной колеснице. Нормальных мотиваций нет. Я знал, что на самом деле она колхидка, а Еврипид переписал финал пьесы за взятку. В мифе, когда Медея поняла, что надо бежать, она оставила детей в храме, а их забили камнями. Но Еврипиду сказали: « Мы эладцы, христиане, такого быть не могло».

Я на самом деле сейчас все этого говорю,а думаю о том, что только что договорился с Ленэкспо, что мы скорее всего будем выступать в начале июня на дебаркадере на их территории.

Это будет «Медея»?

Да,но там все будет уже по-другому. Кто хочет увидеть спектакль в премьерном виде – пусть приходят в ЦСИ им. Курехина, это будет последний шанс.

текст: Мария Киселева

фото: Ольга Захарова

cтатья на сайте Gaudeamus